Геннадий Полока: Фильмы о врачах - в программу медицинских вузов!
Народный артист России, режиссер и сценарист
Геннадий Полока любим нами за фильм "Республика ШКИД". А другие его работы? Да,
"Принц и нищий", "Рокировка в длинную сторону", "Секундомер" и еще с десяток
картин Г.И.Полоки интересны, конечно, режиссерскими решениями, но такой
популярности, как "ШКИД" не имели. Почему? Да во многом потому, что Геннадий
Иванович оказался зачисленным в ряды диссидентов - и фильмы его клали на полку,
подолгу не давая широкого проката. "Интервенция" (1968 г.) пролежала в
запасниках аж двадцать лет - и все потому, что художественная интерпретация
событий гражданской войны не пришлась по нраву чиновникам от искусства, да и в
фильме не только снимался, но и пел одну из своих лучших песен "Деревянные
костюмы" Владимир Высоцкий - лицо "неблагонадежное и сомнительное".
Парадоксально, но во многом благодаря своему
так называемому диссидентскому прошлому, именно Геннадий Полока после распада
СССР был призван содействовать развитию новейшего российского кинематографа и
восстановлению единого кинопрокатного пространства на территории всего бывшего
Союза. Что ж, кинематографисты с поставленной задачей справились: сегодня в
нашей стране снимается более 100 фильмов в год - гораздо больше, чем некогда в
Советской России!
Сегодня Г.Полока - президент Международного
евроазиатского кинофестиваля Восток-Запад "Новое кино. Двадцать первый век",
получившего постоянную прописку в Смоленске. Разумеется, корреспондент "МГ" не
смог упустить возможности побеседовать с ним.
- Геннадий Иванович, как вы оцениваете
творческую лабораторию молодого современного кино?
- У меня к молодой режиссуре отношение
двойственное. И не только у меня, но и у продюсерского клана. Толковых
продюсеров удручает низкий уровень режиссерского мастерства нового поколения.
Той виртуозности, которая и отличает классиков, нет. Представьте себе пианиста,
который будет играть наисложнейшие произведения, попадая пальцами между клавиш.
Разве ему удастся извлечь из инструмента божественную музыку? Нет, конечно.
Проблемы с мастерством у ряда новых режиссеров объясняются малым количеством
снимаемых картин, отсутствием конкуренции и возможности видеть в качестве
примера добротное национальное кино, многолетним отсутствием проката, который
сейчас наконец возрожден. Есть определенный уровень мастерства, ниже которого
нельзя опускаться, и я всегда даже по крохотному эпизоду отличу почерк мастера
от почерка непрофессионала, любителя.
Хотя радует, что многие из них имеют
возможность потенциального роста - Алексей Балабанов или Валерий Огородников,
например, по мастеровитости приближаются к таким столпам отечественной
режиссуры, как Наумов и Алов.
- Когда появились дикие, бешеные деньги и
рухнул государственный кинематограф, в кино ринулась стая авантюристов, людей,
которые всегда были рядом с кино, но ничего не умели...
- Увы, это так. Однажды, в 1993 г., мне
позвонил авторитетный бизнесмен и сказал: "Вы знаете, я дал деньги вашему
ученику, он снял картину и полностью в ней запутался. Вы не могли бы ее
посмотреть и помочь?". Прошу назвать фамилию моего ученика - называет. В свою
очередь, я ответил, что такого ученика у меня нет, а это - пиротехник с
"Мосфильма", причем пожилой человек, которому лет под 60. "Зачем вы ему дали
деньги?" - "А он мне свой пропуск показал!". К сожалению, подобное случалось
довольно часто. Однако постепенно в продюсеры пришли толковые люди, и проходимцы
начали отсеиваться. И тут возникла другая проблема: господствующие позиции
начали занимать режиссеры, снимающие картины исключительно для узкого круга,
особой, подготовленной публики. Но, если сравнить Киру Муратову с Глебом
Панфиловым, то в 70-е годы самая сложная картина Панфилова всегда имела
зрительский успех. Фильмы Муратовой - никогда, как и некоторые работы Андрея
Тарковского, Александра Сокурова. Актриса Рената Литвинова заявила Муратовой:
"Все, я в последний раз у вас снимаюсь, мне надоело слушать стук зрительских
стульев, когда люди уходят из зала!". На показе работы Муратовой на Берлинском
фестивале в 2004 г. осталось десять человек. Но именно Муратова и Сокуров стали
модными, элитными режиссерами 90-х годов. Одна из причин этого феномена -
основным зрителем их лент стали... критики, причем в большинстве своем не
имеющие профессионального образования, ранее ведущие разделы спортивной или
скандальной хроники, ведь киноведы высокого класса перестали публиковаться.
Примечательно, что в последней картине Киры
Муратовой "Настройщик" уже есть сюжет, и простой зритель может смотреть ее
фильм спокойно, не напрягаясь и не пытаясь что-то найти и прочесть между строк.
- Есть режиссеры, которые просто снимают
кино, а есть те, что делают кинематограф. Свой. Кто, на ваш взгляд, определяет
лицо кинематографа?
- Сегодня одной из ведущих фигур нашего кино
является Владимир Мотыль. И это несмотря на то, что одна из его последних картин
была не совсем удачной. Конечно, среди знаковых фигур Глеб Панфилов, Никита
Михалков, а также режиссеры, которые сегодня не живут на территории России, но
их вклад в наше кино бесценен. Например, Николай Рашеев, в свое время снявший
фильм "Бумбараш". Если взять грузинское кино, замешанное на советском
киноискусстве, это Резо Эсадзе ("Любовь с первого взгляда") и Ираклий Квирикадзе
("Пловец"). Продолжают работать Владимир Наумов и Георгий Данелия. В Питере есть
очень талантливый режиссер, незаслуженно забытый критикой. Его зовут Сергей
Овчаров. Безусловно, талантлив Алексей Балабанов, автор фильмов "Война", "Брат"
и "Брат-2".
- В бытность СССР режиссеры, пытаясь
донести свой замысел до зрителя, порой сталкивались с цензурными трудностями.
Легко ли сегодня режиссеру снять фильм?
- Ох, как тяжело!.. У меня сейчас
приостановлена работа над двумя проектами, потому что с февраля их
финансирование на государственном уровне фактически приостановлено. В результате
сценарии, поданные на конкурс в декабре еще 2003 г., лежат мертвым грузом.
Виновата административная реформа, которая, кажется, завершена. Однако
по-настоящему кто финансировал и продолжает помогать кино, так это Юрий
Михайлович Лужков, игнорирующий административную реформу и живущий своей
жизнью. Все проекты, которые были запущены на деньги московской мэрии,
снимаются, а те, что были профинансированы за федеральный счет, все
еще заморожены.
- Ваш любимый фильм?
- Самый любимый фильм - последний,
"Возвращение броненосца", в котором главным героем стала картина Сергея
Эйзенштейна "Броненосец "Потемкин". Благодаря ней мне пришлось пережить
колоссальный успех за границей и столкнуться с полным отсутствием проката в
России, что позволило некоторым утверждать, что "Возвращение..." - неудачный
фильм. Неправда. Работа вызвала интерес, и доказательством тому служит такой
факт. Я был в натянутых отношениях с Чухраем-старшим, но после просмотра
"Броненосца" он подошел и обнял меня, долго хлопал по плечу. И Владимир
Мотыль, и Марлен Хуциев приветствовали появление этого фильма. Премьеры
картины успешно прошли в 25 странах. А впервые "Возвращение..." было показано в
большом зале ЮНЕСКО - случай уникальный для российского кино! За рубежом
"Возвращение..." получило несколько призов зрительских симпатий, в том числе во
Франции и Германии, а я благодаря картине был приглашен в Вашингтон с
ретроспективой своих фильмов, в "Кеннедицентр" - самую престижную площадку в
США. В Чикаго, на кинофестивале американцы... плакали. Сеанс начался в
одиннадцать вечера, в понедельник, когда кинотеатры пустые, и закончился в
половину второго, тем не менее, фильм собрал полный зал, зрители аплодировали,
пытались меня задержать, поделиться впечатлениями. Интересный момент: в конце
фильма на титры наложен марш, так они под музыку фильма запели! Дело закончилось
стихийным банкетом в фойе отеля, в котором я жил!
- Два самых педагогичных фильма ХХ века
"Республика ШКИД" и "Доживем до понедельника". Появятся ли еще такие
педагогичные фильмы?
- В октябре по телеканалу "Культура" шел мой
сериал "Наше призвание", который в 1981 г. был положен на полку, 7 лет пролежал.
Он продолжает традиции "Республики ШКИД". Действие происходит здесь в обычном
10-м классе. Думаю, что зритель XXI века назовет фильм тоже педагогичным.
"Доживем до понедельника" - советский
реализм, а кино моего направления другое. Моя режиссерская методика - методика
острой формы, как у Владимира Мотыля, у Рашеева (Киев), - система
"монтаж-аттракцион". Речь идет не просто о событиях, которые двигают сюжет, а о
том, чтобы каждый эпизод шел через аттракцион. Помните, в "ШКИДЕ" титры идут под
зубовный... стук, своеобразную музыку, задающую тон фильму. Или возьмем сцену с
кражей лепешек: мальчишки исполняют танец, результатом которого становится
добыча пропитания, то есть аттракцион должен подсказывать, подчеркивать смысл
происходящего. Такой стиль требует особого режиссерского воображения. Алексей
Митта блестяще снял в таком стиле "Гори, гори, моя звезда", а в других работах
использовал уже иную методику: постоянно быть под напряжением стиля "эпизод
через аттракцион" дано не каждому... Поэтому сторонников у моего режиссерского
направления мало, тем более, если использовать его, в педагогичных, как вы
говорите, фильмах.
Нужно вернуть факультативное преподавание
кино в школу, как это было в советские времена. Воспитание подрастающего
поколения только выиграло бы. Кино - самое массовое искусство, оно близко
литературе, и учителя-словесники да и историки могли бы вести эти факультативы.
Ну и актеры - в крупных городах - не отказались бы преподавать. Возродить
школьные кинотеатры с дискуссиями после просмотров - это ведь приобщение к
культуре кино, к культуре общения, к умению участвовать в диспуте.
- Забудем пока о педагогике, поговорим о
медицине. Фильм "На Верхней Масловке" показал нам врача (хотя это роль и второго
плана), отказывающегося лечить старушку: мол, все равно помрет. Откровенный
цинизм одного такого "лекаря" заставляет ненавидеть всех участковых врачей и
врачей "скорой". Но ведь мы же уважаем врачей, согласитесь!
- Уважаем. Моя позиция по отношению к врачам
именно такая. А определена она во многом довоенным фильмом "Доктор Калюжный".
Картина соперничала по популярности с "Цирком" и даже "Чапаевым". К сожалению,
несколько поколений ее не знают.
Во времена оттепели был фильм "Коллеги" по
роману Василия Аксенова - о трех молодых специалистах, людях высокой
нравственности, о настоящей врачебной солидарности. Такие фильмы надо показывать
в студенческих аудиториях медицинских вузов - моральный тонус будущих эскулапов
станет намного выше. Хорошо бы, кстати, видеотеку художественных фильмов о
настоящих докторах иметь в каждом медицинском учебном заведении.
Вижу парадокс: профессия врача массовая, но и
- святая. А где же взять столько тысяч людей, одержимых призванием врачевать?!
Это ведь проблема профессии!
Мне пришлось играть роль врача в фильме о
летчиках-испытателях "Три процента риска". Фильм не мой, его начинал другой
режиссер, и роль не моя - просто актер, который должен был ее исполнять, не
прибыл вовремя на съемки, а сроки уходили - и белый халат доктора пришлось
надевать мне самому. Так вот, то ощущение ответственности военврача, работающего
на испытательных аэродромах, у меня сохранилось до сей поры!
Владимир КОРОЛЕВ,
соб. корр. "МГ".
Фото автора.
Смоленск.
