Андрей МАКАРЕВИЧ: В "Машине времени" я был лечащим врачом
У бессменного руководителя легендарной
"Машины времени" Андрея Макаревича в эти дни происходят важные события - выходят
сразу два совершенно разных музыкальных CD-диска и DVD, а в киосках можно будет
приобрести его новое литературное произведение. Оно уже вызвало большой интерес
у почитателей музыканта, и потому мой первый вопрос об этом.
- Идя к вам на встречу, кроме многих интервью
прочитал и вашу автобиографическую прозу - книгу "Сам овца", а сейчас вот новое
произведение - "Занимательная наркология".
- Почти медицинская. Кстати, комментарий к
ней написал Марк Гарбер, мой товарищ, который в свое время был заместителем
главного нарколога Москвы. Он знает, о чем пишет. А меня больше интересовала
художественная составляющая - опыт общения с разнообразными алкогольными
напитками. Для нашей страны эта информация важнее, чем жевание грибов, курение
"трубки" и т.п.
- Как долго вы ее писали?
- Процесс записывания на бумагу у меня
происходит быстро, но этому предшествует процесс, происходящий в голове, может
быть и долгий. Потом "звонит звоночек", и я понимаю - все готово, надо
записывать. Это касается как стихов, так и прозы.
- Писали на основе богатого личного опыта?
- Нет, в предисловии как раз говорится, что
он достаточно небогатый и крайне субъективный. Но этим-то он и ценен. Книга
написана с улыбкой, и я не советую открывать ее людям, у которых отсутствует
чувство юмора. Я ни с кем не хочу бороться, хочу поделиться своими наблюдениями
и впечатлениями.
- Ну а что нового нам ждать от ваших
музыкальных коллективов?
- От "Машины времени" - и CD и DVD. Год назад
у нас был концерт вместе с камерным оркестром Михаила Рахлевского "Kremlin
Orchestra", который мы записали и сняли. А с нашим "Оркестром креольское танго",
где играют молодые джазовые музыканты, мы сделали альбом с песнями Булата
Окуджавы, сыграв их очень по-своему. Он скоро появится в продаже.
- И какие отзывы слышны о вашей работе?
- Они меня, честно говоря, мало интересуют,
когда я сам знаю, что это - хорошо. Без уверенности в этом я не возьмусь за
дело.
Стихи Окуджавы не устарели, а вот их
музыкальная форма осталась в том времени - сопровождение под гитару, что мало
интересует современную молодежь, она им на душу не ложится, забыта. Ведь за
последние годы очень изменилась музыкальная культура. И может быть, я на это
надеюсь, благодаря нашим усилиям песни Окуджавы обретут новую жизнь. Их надо
слушать, там играет рояль, оркестр, флейта, скрипки, аккордеоны, а гитара лишь
в одном месте. Изменена ритмика, меняется настроение и состояние, и стихи
звучат совсем иначе.
- Читая о ваших сегодняшних делах,
поражаешься их многоплановости - музыка, литература, живопись, подводное
плавание, борьба с ВИЧ/СПИДом, трудно даже перечислить...
- Да, очень много работы разной и интересной,
которую я придумал себе сам. И потому, как только начинаю жаловаться на
отсутствие свободного времени, сразу "затыкаюсь" - ведь меня никто это делать не
заставлял. Но ощущение, что уже несколько лет существую на грани допустимого,
присутствует. Но и от чего-то отказываться жалко, ведь все это - мои "дети".
- С составом "Машины времени" первых лет
встречаетесь?
- Очень редко, у всех не хватает времени.
Дружу с теми, с кем сейчас работаю. Дружбы без общения не бывает.
- Тогда, если можно, о наиболее интересных
для вас "трудовых буднях".
- Я являюсь президентом телевизионной
продюсерской компании "Наш взгляд", мы делаем 14 программ, которые идут по
разным телеканалам и в России, и в Украине. Выпускаем много документальных
кинолент. Делали исторические хроники с Николаем Сванидзе, программы с
Радзинским, массу кулинарных программ, сейчас вышла передача "Три окна",
"Подводный мир Андрея Макаревича", "Лакомый кусочек" и так далее.
- Признаюсь, как только начиналась ваша
передача "Смак", моя жена откладывала все дела ради этой интересной
кулинарной саги. Как вы смогли так продвинуться в сфере, где большинство мужчин
абсолютные профаны?
- Нет, вы меня переоцениваете, у меня умения
не больше, чем у вас. Просто я не комплексую, когда приходят гости, учусь у них.
Когда я эту передачу придумал 12 с половиной лет назад, на российском
телевидении ничего подобного не было, мы были первыми, а сейчас они есть на всех
каналах. И поэтому мне эта работа стала не интересной и я сознательно закрыл
"Смак". Мне надоело изображать из себя повара. А сделал программу "Три окна",
где есть что-то интересующее меня - о музыке, путешествиях...
- А как вы оцениваете состояние сегодняшнего
телевидения?
- Никак. Стараюсь его не смотреть. Жалко
времени и все больше и больше понимаю, что сам я, как говорят телевизионщики,
"не целевая аудитория". На мне не сделаешь денег от рекламы. А теленачальники
все больше ориентируются на "широкие массы", и все, что из их интересов
выпадает, к сожалению, вылетает с экранов. Это печально. Ведь должен же хоть
один из каналов удовлетворять интересы думающих людей.
Я ненавижу ток-шоу, где все хлопают и смеются
по команде, мне скучно.
- Как с музыкой для кино?
- Пишу периодически. Недавно озвучивание
мультиков заняло у меня 4 часа. И дало страшно интересный опыт. В нашей стране,
как и в мире, существовала прекрасная традиция, когда для этого приглашали
замечательных артистов - Евгения Леонова, Анатолия Папанова и других. Потом это
сдохло, мультфильмов-то почти не видно. Сейчас ситуация с кино выправляется на
глазах, уверен, что такое же произойдет и с анимацией. Во всем мире этот жанр
востребован.
- Еще в студенческие годы вы проявили себя
как диссидент, по крайней мере в искусстве.
- Я не знаю, что вы имеете в виду. Были вещи,
которые мне активно не нравились - всевозможное вранье, особенно фальшь в
искусстве. Там вся неправда вылезала, как иголки из мешка. Мне было омерзительно
смотреть на советскую эстраду, на длинноволосых молодых людей, которые мечтали
играть, как дикие роллинги, а вынуждены были петь песни советских композиторов,
очень мало подходящие им по стилю.
Все это было противно. Киножурнал "Новости
дня", телепрограмма "Время"... Но я ни с чем не боролся, мы просто прятались в
своем мире, стараясь с другими быть как можно меньше. Была своя музыка, друзья,
подруги-гитары. Мы репетировали в подвалах, ни на что особенно не рассчитывая.
- Когда были студентом архитектурного
института?
- Даже еще школьником, потом студентом. И
когда нас стали куда-то приглашать все чаще и чаще, сначала было приятно, потом
даже немного опасно. Но никаких перспектив мы не строили, поскольку даже
невозможно было представить, что "совок" рухнет.
- А сейчас, по прошествии уже многих лет, вы
по-другому смотрите на те события?
- Нет, в моей оценке ничего не изменилось.
- Как бы вы свою тогдашнюю "Машину времени"
оценили сейчас?
- Никаких оценок я не даю и не буду давать -
это дело слушателей. Как и отвечать на частый вопрос журналистов о наиболее
любимых произведениях. Если мы не любим какую-то песню, то ее не исполняем.
Бессмысленно оценивать творчество, оно интересно своим результатом, реакцией
слушателей. А как все это делается, сам исполнитель, как правило, не знает, и
нечего об этом говорить. Делается, и слава Богу.
- Чувствуете ли вы, что ваши взгляды на мир с
годами изменились?
- Мне скоро исполнится 52 года. Когда-то мне
было 18. И самое страшное зрелище - 50-летний человек, который думает, что ему
18. Конечно, я изменился, я это понимаю, ощущаю, но никаких комплексов на этот
счет нет.
- Два года назад вы участвовал в акции по
борьбе со СПИДом, продолжаете их?
- Пытаюсь делать то, что в моих силах.
Ситуация в России со СПИДом катастрофическая. Но наше правительство с
поразительным упорством продолжает делать вид, что ничего не происходит. А
большая часть заражений случается по элементарной неграмотности населения.
Поэтому хотя бы напоминая ежедневно о том, с чем мы имеем дело, есть шанс
кого-то спасти. Я случайно оказался во Франции, когда там проходил месячник
борьбы со СПИДом, и увидел, какие огромные средства на эти цели отпустил город
Париж - не было квадратного метра, где бы не сообщалось, что происходит. А у нас
все это какие-то усилия не очень богатых энтузиастов. На Западе к этому движению
относятся с гораздо меньшей долей цинизма. Ричард Гир спросил у членов
оргкомитета: умер ли кто-нибудь из их близких от СПИДа. Таких не оказалось.
Тогда он сказал: " в Лос-Анджелесе у каждого кинорежиссера по 2-3 близких
человека умерли от СПИДа. Поэтому у нас к этому другое отношение, личное. А у
вас это будет завтра".
Когда в нашей стране будет возникать вопрос,
почему нас не волнует эта проблема, тогда, может быть, что-то сдвинется с
мертвой точки. У нас есть под Питером показная детская клиника для зараженных
детей, оставленных родителями. Об этой клинике знают, туда шлют подарки, деньги.
Но она одна, а их в России должно быть сто, судя по масштабам заболевания.
- Ваша мама Нина Марковна была доктором,
передался вам от нее интерес к медицине.
- Конечно. В "Машине времени" начиная с 1969
года я всегда был лечащим врачом и для себя, и для всей команды. Ведь очень
важно, когда человек даже подспудно еще в детстве получает какое-то медицинское
образование дома, в семье. Меня ничему специально не обучали, но что такое
антибиотики, аспирин, что делать, если порезался, отравился, высокая температура
- такие вещи я знаю.
Мама была удивительно заботлива, все время
волновалась обо мне. Она волновалась, когда я заболевал, волновалась, что я не
болею... Все время таскала по врачам, у нее была масса знакомых, друзей, очень
хороших специалистов. Под их взорами ни одна болячка не оставалась незамеченной.
- Наш традиционный вопрос. Как вы относитесь
к медикам?
- С огромным уважением, у меня очень много
среди них знакомых. Но хотелось бы упомянуть Виктора Корнеевича Орлицкого,
который в свое время мне очень помог. Он из отделения спортивных травм ЦИТО.
Мы врачей не очень ценим, пока у нас
что-нибудь не заболит. Тогда становимся абсолютно беспомощными. И понимая, что
от рук этого человека в белом халате зависит все твое будущее, молишья на него,
веришь и очень надеешься. А когда он тебя "починил", скажешь ему спасибо и снова
забудешь.
В этом смысле, по моему мнению, профессия
врача не очень-то благодарная. Но нужная, и я к нему отношусь с колоссальным
уважением...
Беседу вел Леонид
ПЕРЕПЛЕТЧИКОВ,
обозреватель "МГ".
