Педиатрическим факультетам быть!
Таково мнение ректора Российского государственного медицинского университета Владимира Ярыгина
- На сегодняшний день каждый четвертый
детский врач в нашей стране - выпускник Российского государственного
медицинского университета (бывшего 2-го Московского медицинского института). И
хотя педиатров в государстве готовят на 38 факультетах высших учебных заведений,
педиатрический факультет РГМУ считается ведущим и одним из лучших по подготовке
детских врачей.
На парламентских слушаниях, проведенных
Комитетом Госдумы РФ по образованию и науке в декабре 2004 г., ректор МГУ
В.Садовничий сказал: "Качество и уровень нашего образования - национальное
богатство, его нельзя подвергать никакому эксперименту". Медицинское образование
- особое, к нему предъявляются повышенные требования, следовательно, и
отношение должно быть соответствующее. Сохраняя традиции отечественной высшей
медицинской школы, возможно модернизировать ее на современном этапе согласно
Болонской декларации, но лишь с учетом наших условий.
Об этом мы и говорили с ректором РГМУ
академиком РАМН Владимиром ЯРЫГИНЫМ, определив темой беседы подготовку
педиатров.
- Высшее медицинское образование должно
отвечать требованиям, которые предъявляет существующая в данное время система
здравоохранения, - говорит Владимир Никитич. - Собственно, история советского и
российского высшего медицинского образования в полной мере иллюстрирует данный
тезис. Появление в 1930 г. педиатрического факультета в нашем вузе было связано
с реальными запросами жизни, под которые менялась и структура, и система самого
здравоохранения. Это явилось откликом советского правительства на исключительно
высокий уровень детской и материнской смертности в стране. И факультет наш
сначала назывался не педиатрическим, а факультетом младенчества, материнства и
детства.
В 30-годы внимание уделялось самым разным
аспектам медицины, поэтому тогда встал вопрос и об открытии
санитарно-гигиенических факультетов, стоматологических, фармацевтических, то
есть уже тогда, в годы индустриализации, речь шла о специальной, целевой
подготовке кадров. И создание такой эффективной государственной системы по
охране материнства и детства явилось одним из выдающихся достижений российской
медицины и здравоохранения ХХ века. Все это позволило сохранить для отечества
миллионы детских жизней, и, по моему глубокому убеждению, подобная целостная
система должна и дальше сохраняться и творчески развиваться, адаптируясь к
современным условиям. Детский сектор в системе здравоохранения существует и
поныне, поэтому подготовка кадров для него должна сохраниться, и педиатрическим
факультетам быть.
Обратите внимание на статистику. 1924-1926
гг.: на 1000 родившихся живыми младенцев умирает 195-230 (в зависимости от
региона); из матерей на 100 тыс. родившихся младенцев умирает 200-210. 1940
г.: на 1000 родившихся живыми умирает 181 младенец, а материнская смертность
падает чуть ли не в 2 раза (120 женщин на 100 тыс. родившихся младенцев). Это
уже говорит о многом. В 1950 г. происходит еще более резкое снижение смертности
- как младенческой, так и материнской, хотя это был послевоенный период, с
тяжелыми условиями жизни. Спрашивается, почему же изменилась ситуация? Только
благодаря наличию в стране педиатрических кадров, появлению детского сектора в
здравоохранении, работа которого была направлена на повышенное внимание к
здоровью матери и ребенка.
- Следовательно, на ваш взгляд, не стоит
беспокоиться о том, что изданный Минздравсоцразвития России приказ "О порядке
осуществления деятельности врача общей практики" может привести к выпадению
очень важного звена из структуры здравоохранения - педиатрической службы?
Сейчас, как известно, у медицинской общественности появилась тревога за то, что
расширение деятельности врачей общей практики способна вызвать опасения за
существование не только этой службы, но и подготовку детских врачей в целом.
- Надеюсь, что эти опасения не оправдаются,
хотя бороться за то, чтобы сохранить педиатрические факультеты, приходилось и в
90-годы минувшего столетия. Детский возраст исключительно интересен и важен, это
самый динамичный период индивидуального развития любого из нас. Каждый очередной
год - детства, отрочества, юности - это и новое состояние в строении,
физиологии, в биохимии растущего человека. И механический перенос принципов,
которые нарабатывались во взрослом здравоохранении, на медицину детскую просто
недопустим. Разве можно ставить вопрос о праве педиатрической службы на
существование, если уже в наши дни появилась такая дисциплина, как неонатология
- раздел педиатрии, посвященный особенностям физиологии и болезням
новорожденных до 28 дней жизни? Неонатология была тут же дополнена еще одной
дисциплиной - перинатологией, изучающей особенности и нарушения течения
перинатального периода, продолжающегося с 28-й недели внутриутробного
существования плода по 7-е сутки жизни новорожденного! Все вышесказанное лишний
раз свидетельствует о том, что детский возраст из-за своей исключительной
динамичности требует специального медицинского внимания.
Известно, что в формировании здоровья
принимают участие и генетический фактор, и фактор жизненной среды, и многие
другие. И без специальных навыков общения с ребенком шансы на то, чтобы он был
вылечен, заметно уменьшаются. Мы привыкли к тому, что врач - хороший,
авторитетный - обязательно найдет общий язык со всеми, но уже совершенно
очевидно то, что с ребенком надо говорить только на его языке, так же, как и с
женщиной, и с пациентом преклонного возраста.
Первичная медико-санитарная помощь - очень
важный сегмент службы охраны здоровья. Круг непосредственных обязанностей врача
общей практики четко прописывается, и, на мой взгляд, никакого беспокойства
вызывать не должен. Задача врача общей практики - проводить работу с населением,
семьями и при этом иметь постоянное чувство настороженности в отношении любого
вида патологии. Врачи, которые работали у нас в стране 50-60 лет назад - в
областных центрах, в районах, маленьких населенных пунктах, были, действительно,
врачами-универсалами, специалистами высокого класса. Они просто не могли себе
позволить быть не универсалами. И это было оправдано. Я вспоминаю маленькую
районную больницу в Средней Азии, под Бухарой, где трудились мои родители. В
этой больнице им приходилось сталкиваться со всеми видами патологии, и они
справлялись. По-другому и быть не могло. Так что у врача общей практики свои
задачи, его позиция не противоречит наличию педиатрического сектора в системе
здравоохранения.
- С момента открытия первых педиатрических
факультетов и до настоящего времени выпускник-педиатр имеет равные права с
выпускником лечебного факультета относительно работы во взрослом секторе
здравоохранения. И наоборот: выпускник лечебного факультета имеет такое же право
на труд в детском секторе охраны здоровья, что и будущий педиатр. У них два
диплома: по лечебному делу и по педиатрии. Когда, например, выпускники нашего
педиатрического факультета приезжают работать в США, у них нет никаких проблем с
трудоустройством. Мы ежегодно подтверждаем для них порядка 48 дипломов, выданных
РГМУ, одна четверть из которых получены на нашем педиатрическом факультете.
Коллеги из США ознакомились с нашей работой,
посмотрели учебный план, подсчитали количество часов по гуманитарным,
медико-биологическим, клиническим дисциплинам и остались довольны: план
педиатрического факультета полностью удовлетворяет требованиям образовательного
стандарта Соединенных Штатов. Сейчас в некоторых университетах за рубежом,
например в Великобритании, подготовка педиатров организована уже в виде
отдельного факультета на додипломном уровне. Так что образование, которое
получает будущий педиатр - это качественное общемедицинское образование, но с
тем преимуществом, что молодые люди с самого начала психологически
сориентированы на деятельность в детском секторе. Первые два года -
фундаментальная подготовка, третий год обучения - фундаментальная медицинская
подготовка, на 4-м курсе будущие доктора получают уже основы клинической
подготовки, причем с ориентацией и на взрослую медицину. Поэтому разговоры о
том, что Болонская инициатива может поставить выпускников педиатрических
факультетов вне врачебного рынка Европы, думаю, несостоятельны. И вообще мы не
должны слепо следовать духу и букве Болонской декларации: необходимо проводить в
жизнь только те ее положения, которые направлены на развитие высшей медицинской
школы в России, на качество подготовки специалистов. Конечно, при этом учитывая
и мнение своих зарубежных коллег.
- Можно ли полноценно подготовить педиатра за
7-8 лет, как это практикуется у нас? Ведь за рубежом его обучают 10-11 лет...
- Мы готовим детского врача в среднем 8-9
лет, и этого времени вполне достаточно. 6 лет - базовый основной курс,
додипломная подготовка. Интересно, что будущие доктора, в том числе педиатры,
уже в положении абитуриентов осознают, что считается особой удачей начинать с
интернатуры, если она имеет статус клинической, а затем еще в течение 2 лет
продолжать подготовку в клинической ординатуре. Очень разумный подход, особенно
с учетом того, что сегодняшняя медицина стала высокотехнологичной.
Современные молодые люди прекрасно понимают,
что без научной работы сегодня не обойтись, что только она и делает специалиста
специалистом. Врач вне науки - это ремесленник в худшем смысле слова. Раньше как
говорили студенту? "Учись хорошо, ты ведь учишься на всю жизнь!" А теперь
говорят: "Учись хорошо, но при этом не забывай, что после того как ты покинешь
стены вуза, придется учиться всю оставшуюся жизнь". Теперь уже не существует
специалиста-профессионала без непрерывного образовательного процесса. В
Болонской декларации, кстати, также указана важность фактора науки в
образовании, как и важность его непрерывности. Медицина стала очень динамичной,
в ней постоянно появляется что-то новое, что необходимо осваивать.
Наши студенты - будущие педиатры изучают
различные аспекты медицины на 54 кафедрах. Но обучение проводится не только на
специализированных, сугубо педиатрических кафедрах - пропедевтика детских
болезней, детские инфекционные болезни, хирургические и прочее, а еще и на
кафедрах, где изучаются вопросы диагностики, лечения и профилактики отдельных
заболеваний уже среди взрослых, так как организм подростка 14-15 лет - это уже
практически сформировавшийся организм взрослого человека. И, безусловно,
помимо клинической подготовки педиатры осваивают фундаментальные
естественнонаучные, медико-биологические и медико-профилактические дисциплины,
что и позволяет нам выпускать добротных специалистов, имеющих возможность после
получения диплома педиатра работать абсолютно по любой врачебной специальности.
- Не секрет, что врачей, в том числе и
педиатров, у нас не хватает, и особенно в первичном звене. В центральных
областях России, например в Ивановской, Костромской, Владимирской, дефицит
врачебных кадров составил уже 50%! Подобная ситуация, конечно, не означает, что
необходимо увеличивать число студентов в медицинских вузах, важнее другое: как
не допустить уход специалиста в иную сферу деятельности?
- Это, в общем-то, естественный процесс, и
касается он не только медицинских вузов и характеризует не только наши дни. Но,
может быть, именно сегодня мы стали обращать особое внимание на создавшуюся
ситуацию, по разным причинам. В Москве, кстати, несколько лет назад возник даже
клуб, объединивший людей, имеющих среднее и высшее медицинское образование, не
работающих в здравоохранении и медицинской науке. Среди них - представители
самого разного возраста, в том числе и не очень молодые, ставшие бизнесменами,
продюсерами, актерами. Видимо, в свое время они не сумели реализовать себя в
качестве медиков. Да, конечно, дай молодому специалисту более высокую зарплату,
прямо со старта, создай условия для работы, стимулирующие к повышению
собственного профессионального и образовательного уровня - тогда он останется в
здравоохранении. Но хотел бы отметить одну положительную тенденцию: в первичном
звене - поликлиниках - появляются в настоящий момент стационары одного дня,
которые стали привлекать молодых врачей. Работа здесь заставляет их расти, она
интересна и познавательна. И люди остаются. Ведь многое зависит от того,
насколько мы сумеем организовать начало трудовой деятельности выпускника
медвуза, поможем ему почувствовать себя увереннее. Он ведь приходит с солидным
запасом знаний. А если в кабинете стоят стол и стул, а из медицинского
оборудования - один фонендоскоп, о чем тут можно рассуждать?
- Владимир Никитич, знаю, что вы принимали
участие и выступали на Всероссийском форуме "Здоровье нации - основа процветания
России", проходившем в июне в Москве, где говорили о подготовке медицинских
кадров.
- Мой доклад назывался "Подготовка врачей в
современной России: соответствие структуры национальной высшей медицинской школы
структуре практического здравоохранения, фундаментализация образования, целевая
подготовка". Фундаментализация медицинского образования назрела: состояние
охраны здоровья все дальше и дальше уходит в сторону высокотехнологичного
здравоохранения, а высокие технологии, в том числе и в медицине, основываются на
достижениях науки и техники.
Кадры необходимо готовить под определенную
структуру здравоохранения. Современные высокие технологии идут от наработок, от
исследований в области фундаментальных наук, отсюда и появилось понятие -
биомедицина. На медико-биологическом факультете в качестве эксперимента мы ввели
учебный план, который поможет активнее использовать возможности этого
факультета в усиленной фундаментальной подготовке будущих врачей - выпускников
РГМУ по специальности "лечебное дело".
Что же касается части доклада по целевой
подготовке, то и этот вопрос не менее значим. Подготовка врача, как уже
говорилось, определяется базовым 6-летним курсом, но государству нужен
врач-специалист. Год интернатуры - все-таки маловато, ординатура - хорошо
традиционно, но, может быть, по некоторым специальностям, например клинической
психологии, пойти по другому принципу - университетскому, с защитой дипломных
работ? Словом, тут есть о чем подумать и над чем поработать.
Беседу вела Татьяна КУЗИВ,
корр. "МГ".
