Микко ВИЕНОНЕН: ВОЗ - это не "они", а вы и я!
Железным аргументом эффективности советской системы здравоохранения всегда
считалось мировое признание нашей первичной медицинской помощи, как лучшей в
мире. Так говорили и говорят до сих пор самые компетентные отечественные
специалисты, ссылаясь на резолюцию приснопамятной конференции ВОЗ в Алма-Ате. А
уж простаки вроде меня гордятся этим свидетельством, словно полетом Гагарина или
балетом Большого театра. И какими жестокими оказались слова, что ВОЗ
действительно признала тогда наши успехи в части первичной помощи, но нигде не
свидетельствовала об их приоритетности. Тем более во всем мире. Я готов был
посчитать это высказывание за русофобскую клевету, кабы не услышал его от
специального представителя генерального директора ВОЗ в России доктора Микко
Виенонена. Однако эта тема не была главной в нашем разговоре.
- Доктор Виенонен, вначале расскажите, пожалуйста, в нескольких словах о
своей профессиональной карьере.
- Я окончил в 1971 г. Хельсинкский медицинский университет и десять лет
работал сельским врачом. Сельский врач в нашей стране - это врачебная
специальность, а не географическое понятие. Наверное, ее можно назвать "семейный
врач" или "врач общей практики". Правда, требуется специальная подготовка в
течение четырех лет, не считая шести лет в университете. Затем около 10 лет я
работал в министерстве здравоохранения Финляндии, курировал вопросы материнства
и детства, а также здоровья школьников и студентов. Тогда я защитил докторскую
диссертацию, а затем ушел в финский МИД, где занимался помощью в организации
здравоохранения развивающимся странам. Оттуда перебрался в Европейское бюро ВОЗ,
в Копенгаген. И вот теперь уже 6 лет в Москве. Моя карьера делится на три
периода: сельский врач, администратор и, наконец международный бюрократ.
- Немного обидно слышать, что специалист по развивающимся странам возглавил
русское отделение ВОЗ...
- Нет, нет, я специалист по реформам в здравоохранении. Мы помогаем в
развитии организационных систем. В таком качестве мое присутствие в России,
видимо, закономерно. Ведь вы же стремитесь к большим реформам и приближению к
западным стандартам, не так ли?
Вообще, представительство ВОЗ в Москве открыто относительно недавно. В
советское время считалось, что в этом нет необходимости, как ее нет в развитых
странах. Но с началом реформы вашей системы охраны здоровья населения, которая в
силу социально-экономических изменений должна все больше вовлекаться в орбиту
европейских стандартов, задача ВОЗ в отношении вашей страны значительно
изменилась. Вероятно, наше отделение в Москве скорее донесет идеи ВОЗ до
руководителей вашего здравоохранения.
Но это не самое главное. Например, проблемы туберкулеза или СПИДа. Когда был
"железный занавес", это были внутренние проблемы СССР. Я так скажу: вы,
например, курите, пьете, колитесь наркотиками, кашляете, плюете и чешетесь вдали
от меня. Мне вас жалко. Но когда вы делаете это рядом со мной, мне уже жалко и
себя.
Теперь ситуация, примерно, такая. В России осуществляется много программ ВОЗ,
Всемирного банка, которые занимаются развитием охраны здоровья, включая даже
вопросы по безопасности автомобильного движения в европейском и мировом
контексте. И не всегда следует их рассматривать исключительно как
благотворительность. Почти все они пронизаны идеей глобального здоровья.
А вообще я удивляюсь, когда слышу с довольно распространенное мнение, что ВОЗ
- это организация, которая находится где-то наверху, над всеми странами, и
следит за ситуацией со здоровьем в мире, за системами здравоохранения
государств, выносит им свой вердикт, рекомендует путь их развития. ВОЗ - это все
мы, ее члены, это сумма идей, проблем и средств, которая складывается из опыта
каждой страны. Мы мало что можем или почти ничего не можем без самого тесного
коллективного сотрудничества. Ежегодно в Женеве собираются представители стран -
членов ВОЗ и определяют план действий. Часто нас - бюрократов - критикуют, и мы
сообща корректируем свою работу. Причем, критикуя или внося предложения,
государства - члены ВОЗ находятся не в положении мелких акционеров, а
полноправных учредителей глобальной компании под названием ВОЗ. И это, замечу,
независимо от доли их финансового участия. Словом, неправильно говорить: "их
ВОЗ", нужно - "наша ВОЗ".
- В нашей газете было выступление одного эксперта, который сетовал, что
результаты работы ВОЗ в России не соответствуют ее большому финансовому вкладу в
эту организацию. Что вы на это ответите?
- Я читал эту статью. В одном точно могу согласиться с автором: действительно
не соответствуют. Только наоборот. Взнос России гораздо меньше тех средств,
которые при непосредственном участии ВОЗ направляются сюда. Не только по прямому
финансированию, но и через Всемирный банк развития, многочисленные
благотворительные международные программы и различные солидные фонды. В той
статье искажены и цифры: Россия отнюдь не ведущий донор ВОЗ. Например, взнос
Мексики значительно больше. Правда, моя страна, Финляндия, платит вдвое меньше
России. Но и население ее составляет меньше половины жителей Москвы...
- Как организатор, бывший семейный врач и, наконец, специалист по России, вы,
конечно, имеете свое мнение о наших проблемах перехода к врачам общей практики.
- Конечно, чтобы обнаружить сыпь у ребенка, не надо быть педиатром. А вот,
например, в случае внутриматочной беременности у нас никто не подпустит к
пациентке семейного врача. За спиной каждого из них должна быть солидная база
специальной высококвалифицированной помощи. В конце концов, неважно, какого
цвета кошка - лишь бы она ловила мышей. Главное - это быстро и доступно.
(Доступность - это не только категория пространства. Даже платность не беда,
если она по карману.) В таком случае возможны всякие варианты. Например, в
Германии пациенты выходят сами на узких специалистов, в других странах с помощью
семейного врача.
- Вот вы готовились стать семейным врачом четыре года, а у нас готовят его
всего за полгода - не слишком ли мало?
- Ну я не сидел четыре года за партой, а обучался в процессе работы. За мной
следил и помогал старший, опытный коллега, я посещал регулярно семинары. Я
думаю, что для образования врача мало и четырех лет - учиться надо постоянно.
- Доктор Виенонен, вы очень, если брать во внимание, что наш язык трудный,
хорошо говорите по-русски. Откуда это?
- Вообще я владею пятью языками и не считаю, что мой русский самый хороший из
них. Работа на селе давала больше возможности для самообразования. У нас жил
русский эмигрант, которого я попросил давать уроки. Да, это очень трудный язык,
но его уроки не прошли даром. В Москве я бывал еще до этого назначения, и всякий
раз расширял свою практику. Теперь вот русский язык мне просто необходим. Но вы
не правы, если считаете мой русский хорошим. Надо еще много работать над этим.
- Я думаю, что вашего знания русского языка и опыта работы в России хватило
на то, чтобы составить представление об особенностях наших российских врачей.
- Если ваш врач прилежно учился, выполнял все уроки, то у него хорошая
теоретическая база. Но западные врачи впереди по практическим навыкам. У нас в
Финляндии есть врачи, которые получили образование в СССР или России. Им нужен
еще год подготовки только, чтобы усвоить систему здравоохранения, и много лет,
чтобы стать практикующим врачом. Многие ваши врачи далеки от передовых
медицинских технологий и им приходится доучиваться. Ваши врачи в качестве узких
специалистов на Западе работать не смогут. Западный, допустим, педиатр
совершенно четко знает, как лечить больного эпилепсией ребенка. А у вас очень
широкий профиль. Там педиатром может назваться врач только через 10-12 лет
обучения, а у вас есть вузы которые выпускают готовых педиатров.
И еще мне кажется, что ваши врачи слишком самоуверенны. Они готовы браться за
все...
- Наверное, не от хорошей жизни...
- Наверное. Но все же надо бы более критически относиться к себе. Мне
приходилось слышать рекомендации и даже поучения от врачей, которые почти не
разбираются в общей ситуации, а исходят из опыта родной поликлиники. К
сожалению, они черпают представления о медицинских новациях из телевизора. Они
не знают, что такое, например, доказательная медицина, а потому уверены, что это
что-то лишнее.
- Но люди-то хорошие?
- Очень!
- Так напишите им пару слов приветствия, - по традиции предложил я, завершая
нашу беседу. И протянул чистый лист бумаги.
- Так я не могу, - сказал Микко Виенонен. - Дайте мне подумать.
...Через 3 дня я получил его автограф. И, кажется, еще лучше понял, какая
разница между врачом русским и западным.
Беседу вел Юрий
БЛИЕВ, обозреватель "МГ".
Фото автора.
