СПИД: зачем будущее? Или все-таки за чем?..

Символ, который принят во всем мире как напоминание о важности проблемы, - красная ленточка. Не дадим ей превратиться в финишную

Сегодня угроза СПИДа стала тотальной, никто не может
чувствовать себя в безопасности. Эпидемия давно перешагнула географические и
социальные границы, но самое чудовищное - ей "все возрасты покорны". В России
сейчас около тысячи ВИЧ-инфицированных детей. Чтобы привлечь внимание общества к
этой проблеме, в Москве в Международный день защиты детей под эгидой Детского
фонда ООН (ЮНИСЕФ) в рамках акции "Будущее без СПИДа" прошла пресс-конференция,
в которой приняли участие руководитель представительства ЮНИСЕФ в России Карел
де Рой, руководитель и главный врач Научно-практического центра помощи
беременным женщинам и детям с ВИЧ-инфекцией, доктор медицинских наук, профессор
Евгений Воронин, руководитель рок-группы "Машина Времени" народный артист РФ
Андрей Макаревич. Целью мероприятия, прошедшего под лозунгом "Ваш голос может
стать решающим - отдайте его в защиту детей!", явился призыв к солидарности
перед лицом надвигающейся опасности.

Одна снежинка - еще не снег...

Когда в 1987 г. в нашей стране официально были зафиксированы
первые случаи ВИЧ-инфекции среди наших соотечественников, считалось, что вирусу
не пройти сквозь железный занавес. У многих все еще была надежда, что пострадают
лишь несколько десятков "гомосексуалистов, наркоманов, людей с беспорядочными
половыми связями", а основную часть законопослушного населения ВИЧ-инфекция не
затронет.

Тогда же сложилась своеобразная философия борьбы со СПИДом,
основанная на стремлении выявлять и ставить на учет всех людей с ВИЧ и, если уж
нельзя полностью их изолировать (звучали и такие предложения), ограничивать в
правах хотя бы частично, запретив лечиться где-либо, кроме СПИД-центров, и
пригрозив уголовной статьей за "постановку сексуальных партнеров в опасность
заражения".

Представление о том, что порядочным людям СПИДа бояться не
надо, подкреплялось всей официальной и полуофициальной пропагандой: плакатами с
черепом и костями, мифами о "СПИД-терроризме", газетными заметками о
"выявленных" ВИЧ-инфицированных с указанием фамилий и адресов, рассуждениями о
"каре господней", а главное - отсутствием честной по содержанию, понятной по
форме, доходящей до ума и сердца информации о том, что такое ВИЧ-инфекция, как
от нее уберечься и что такое жизнь с ВИЧ.

Вслед за первым громом - появлением наших, отечественных
случаев СПИДа - грянул второй: массовое заражение детей в больницах Элисты,
Волгограда и Ростова-на-Дону. Эта чудовищная трагедия пробила брешь в общей
успокоенности, в убежденности, что заразившиеся ВИЧ "сами виноваты". Пресса
лихорадочно начала писать о "невинных жертвах". Стали возникать
неправительственные организации, ставившие своей задачей не только борьбу с
"чумой ХХ века", но и помощь людям, попавшим в трагический водоворот этой
проблемы.

Однако обыденное сознание инертно, и семьи зараженных детей
часто попадали в такое же положение изгоев, что и "заразившиеся по своей вине"
взрослые. Разбитые окна в домах, увольнения с работы, отказ принять ребенка в
детский сад, бессмысленная травля и изоляция привели к тому, что люди с
ВИЧ/СПИДом по-прежнему были вынуждены прятаться, как преступники, бежать из
родных мест или, если диагноз удавалось сохранить в тайне, носить свою боль в
себе, не решаясь поделиться даже с самыми близкими. В 1995 г. был принят
достаточно либеральный Закон о предупреждении распространения на территории РФ
заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека, в котором сделана
попытка обеспечить соблюдение прав человека и запретить дискриминацию в
контексте эпидемии СПИДа. Однако практика, как это у нас водится, сильно
отличалась от написанного на бумаге...

Снежный ком, катящийся в гору

В третий раз гром грянул в 1996 г. В течение одного года было
зафиксировано почти в 10 раз больше новых случаев ВИЧ-инфекции, чем в
предыдущем. А за первые 6 месяцев 1997 г. - почти столько же, сколько за все
предшествующее десятилетие. Российский СПИД зримо обретал новые неожиданные
черты. Эпидемия набирала обороты. В 2001 г. в России зарегистрировано 87 177
новых случаев ВИЧ-инфекции - в полтора раза больше, чем за предыдущий год. В
2002 г., по официальной статистике, в стране было более 200 тыс.
ВИЧ-инфицированных. Сейчас, по оценкам Федерального научно-методического центра
профилактики и борьбы со СПИДом МЗ РФ, число инфицированных ВИЧ в нашей стране
уже около 1 млн человек, 30% из которых - женщины.

Еще недавно мало кто ожидал такого обвала. Но это случилось.
На смену расхожим представлениям о том, что проблема СПИДа актуальна только для
наркоманов, приходит осознание беды, способной настичь каждого. Стремительно
увеличивается количество случаев передачи ВИЧ через сексуальные контакты. Если в
2000 г. случаи инфицирования через гетеросексуальные контакты составили 5% от
общего числа случаев регистрации ВИЧ-инфекции, то в 2001 г. - уже около 15%. На
сегодняшний день, по данным ООН, по темпам распространения эпидемии Россия
занимает первое место в мире. Согласно оценке Вашингтонского центра стратегии и
международных исследований, при таких темпах эпидемии к 2015 г. от СПИДа в нашей
стране могут погибнуть 5-10 млн человек, а к 2050 г. Россия может потерять до
половины своего населения.

Эпидемия в России вступила во вторую стадию. Первая - это
единичные случаи заражения в разных группах населения. Вторая - когда поражено
больше 10% в определенной социальной группе. Третья - заражено больше 1% всего
населения. Так как заболевание длительное время протекает незаметно и для
ВИЧ-инфицированного, и для медиков, то истинное число инфицированных в несколько
раз больше. Эксперты оценивают его в интервале от 600 тыс. до 1,5 млн человек.
Исходя из этого, можно предположить, что это 0,5-1% населения, то есть степень
распространения ВИЧ такая же, как в странах Северной Америки (0,6%, по оценкам
ВОЗ и программы UNAIDS), и выше, чем в Западной Европе (0,3%). В 10 регионах РФ,
где проживает 17% населения страны, в январе 2004 г. около 1% населения в
возрасте 15-49 лет официально зарегистрировано как инфицированное ВИЧ. Особенно
неблагополучная ситуация сложилась в крупных промышленных районах Поволжья,
Урала, Сибири.

Ничто не стоит слезы ребенка

Таким образом, ВИЧ вышел за пределы групп риска, и дальнейшее
развитие эпидемии в России будет определяться интенсивностью передачи ВИЧ при
гетеросексуальных половых контактах.

В общей структуре ВИЧ-инфицированных лиц значительно возросла
доля женщин фертильного возраста (от 15 до 44 лет). И если с 1987 по 1996 г.,
только по официальным данным, от ВИЧ-инфицированных матерей родилось всего 20
детей, то с началом эпидемии среди наркоманов за один 1997 г. - 43. А уже в 2003
г. - 4300 (в 100 раз больше, чем в 1997 г.). По статистике, без проведения
профилактических мероприятий уровень передачи ВИЧ от матери к ребенку достигает
25-50% . Применение современных методик перинатальной профилактики снижает риск
внутриутробного инфицирования до 1%. Однако при всей эффективности этих
мероприятий в России на сегодняшний день ими охвачено лишь около 50%
ВИЧ-инфицированных беременных женщин. Нетрудно предположить, сколько
специализированных ЛПУ типа Усть-Ижорского НПЦ, о котором речь пойдет ниже,
понадобится в недалеком будущем.

Научно-практический центр по профилактике и лечению
ВИЧ-инфекции у беременных женщин и детей МЗ РФ был образован в 1988-1989 гг. на
базе Ленинградской республиканской клинической инфекционной больницы в поселке
Усть-Ижора "благодаря" трагическим событиям, связанным с инфицированием ВИЧ 270
детей в Ростове, Элисте и Волгограде.

Большинство детей, родившихся у ВИЧ-инфицированных матерей, -
сироты при живых родителях. Из-за страшного диагноза (пусть и не
подтвержденного, - для того чтобы установить, инфицирован ли малыш, требуется
срок до полутора лет) ребенка не принимают ни в одно детское учреждение. Что
ждет такого человечка? В лучшем случае, 1,5 года ему предстоит жить в
инфекционной больнице в специальном изолированном боксе. А потом, если ВИЧ не
обнаружен, - дом ребенка, детский дом... и, может быть, вдали замаячит надежда
на усыновление. Если же статус положителен, то опять больница или детский дом с
полной изоляцией от всего остального мира. По словам руководителя центра
профессора Е.Воронина, каждый из ВИЧ-инфицированных детей при соответственном
лечении может прожить столько, сколько предначертано ему судьбой - 50, 60, а
может быть и 80 лет. Но общество не дает им такого шанса, нанося ущерб,
несоизмеримый с самой болезнью. Еще раз подчеркнем: эти дети психически и
физически, при условии адекватной терапии, развиваются абсолютно полноценными
маленькими гражданами, многие из них по-своему талантливы. И, как ни печально и
постыдно для социума, очень рано, уже в возрасте 3-4 лет начинают чувствовать
себя изгоями, замыкаются, теряют интерес к непонятно почему отторгающей их
жизни.

Они не Маугли каменных джунглей!

Чтобы изменить ситуацию, в 1998 г. в центре было создано
отделение для детей, рожденных от ВИЧ-инфицированных женщин и оставшихся без
попечения родителей. Первоначально оно принимало всех детей, родившихся у таких
матерей из большинства районов России. При этом после проведения комплексного
обследования дети, у которых был снят диагноз ВИЧ-инфекции, возвращались в свои
регионы и помещались в обычные дома ребенка, а дети с подтвержденным диагнозом
оставались в отделении и получали необходимую антиретровирусную терапию.

Однако в связи с быстрым увеличением числа детей, родившихся
от ВИЧ-позитивных матерей и оставшихся без попечения родителей, в настоящее
время в отделение принимаются только дети с установленным диагнозом ВИЧ-инфекции
для углубленного обследования, динамического наблюдения и лечения.

Сейчас в отделении 27 ВИЧ-инфицированных детей-сирот,
работают 3 врача, 10 воспитателей, 5 специалистов (дефектолог, 2 логопеда,
музыкальный руководитель, старший воспитатель). По словам руководителя центра
профессора Е.Воронина, наличие воспитателей в медицинском учреждении -
отличительная особенность, сделавшая центр уникальным учреждением в России. С
1992 г. здесь организуются июльские и рождественские двухнедельные
реабилитационные лагеря, основная задача которых - дать возможность детям хотя
бы на время забыть о болезни, подарить им праздник. Опыт организации таких
лагерей переняли уже во многих странах мира, но в 90-е годы специалисты центра
были первыми, кто стремился помочь ребятам почувствовать себя не только
пациентами бесконечных больниц.

Бумажный цветок - символ надежды

Чем старше становятся дети, тем настойчивее звучит вопрос:
смогут ли они интегрироваться в общество? Не будут ли отторгнуты, лишены
возможности реализовать свое право на образование, работу, достойную жизнь?

Вы помните историю японской девочки, умиравшей от лучевой
болезни в результате атомной бомбардировки американцами Хиросимы? Она клеила
бумажных журавликов, отвлекаясь от боли и веря, что тысяча рукотворных птичек
поможет ей выжить. Недавно воспитатели попросили каждого ребенка раскрасить
несколько картонных цветов так, как ему хочется. Получились тысяча цветов -
примерно столько же, сколько в России ВИЧ-инфицированных детей. Хотелось бы,
чтобы за каждым из этих цветов взрослые увидели маленькую жизнь. Жизнь малыша,
который ничуть не виноват в доставшейся ему доле, который достоин счастливого
будущего точно так же, как любой другой ребенок. Тем более что сегодня, на фоне
неустанных поисков новых методов противодействия вирусу и успехов на этом пути,
их болезнь далеко не так фатальна, как это было вчера.

Старшим из воспитанников центра - Лене и Андрюше - по 6,5
года, им скоро в школу. Услышат ли они свой первый звонок? По проведенным
опросам, 100% родителей высказываются против того, чтобы в классе с их детьми
учился ВИЧ-инфицированный ребенок.

Что делать?

Это вопрос к каждому из нас.

От того, как мы на него ответим, зависит наше общее будущее.

Юрий СУПРУНОВ,

корр. "МГ".