Родная кровь

Семен был рыжим и недоверчивым. Он не верил ни родному
правительству, ни американскому президенту, ни участковому терапевту, ни
знахарю. Но особенно Семен не верил прогнозам погоды и жене. Последнюю он
подозревал в супружеской измене, на основании того, что их единственный сын был
смуглым, темноволосым и курчавым. Это резко бросалось в глаза на фоне конопатой
внешности Семена. Подозрений не сняла даже платная консультация генетика,
который на 99% подтверждал отцовство Семена. Оставшийся 1%, самый главный, как
считал Семен, давал почву для самых разнообразных фантазий и версий.

"Наверное, пацан от цыгана", - предположил Семен, когда
сынишка предложил увести лошадку из детского магазина.

"Видимо, парень от еврея", - решил Семен, когда сын одолжил
пять рублей товарищу, а обратно потребовал пятьдесят.

"Нет. Ясное дело - он от кавказца", - сообразил Семен, когда
повзрослевший отпрыск стал волочиться сразу за всеми светленькими девочками в
классе.

Окончательное прозрение наступило лишь тогда, когда товарищи
сына принесли его после школьного вечера совершенно пьяным и положили возле
двери.

Прослезившийся от умиления Семен прошептал: "Мой пострел, моя
кровиночка".

Анатолий ИВАНОВ

С.-Петербург.