Вячеслав Тихонов: Сердце актера всегда нуждается в помощи

2003 год - год 75-летия Вячеслава Тихонова и 30-летия выхода
на телеэкран сериала "Семнадцать мгновений весны" стал для народного артиста
СССР, лауреата Ленинской и Государственной премий и радостным, и тяжелым.
Радостным потому, что прошедшие годы лишь усилили поистине всенародную любовь к
создателю образа Исаева-Штирлица, значимость его вклада во всемирный успех этого
киносериала. А трудным потому, что Вячеслава Васильевича буквально одолели
журналисты всех мастей.

Однако дать интервью корреспонденту "МГ" он согласился,
потому что, как потом признался, буквально преклоняется перед медиками и их
профессиональная газета в число "отказников" не попадет. Единственное условие,
которое он поставил - ни одного вопроса о "Семнадцати мгновения...": больше нет
сил говорить банальности...

***

- Вячеслав Васильевич, может быть, начнем с вашей первой роли
- в фильме Сергея Герасимова "Молодая гвардия", вышедшем в 1948 году?

- Я играл там роль Володи Осьмухина. Боже, какие это были
времена! Молодогвардейцами были мы, студенты II курса ВГИКа, по возрасту почти
ровесники своих героев. Мы вживались в их образ, старались как можно лучше
сыграть каждую сцену...

- Из этой актерской команды многие затем стали кинозвездами:
Клара Лучко, Инна Макарова, Сергей Бондарчук, Нонна Мордюкова, Сергей Гурзо,
Евгений Моргунов, всех не перечислишь. Некоторых уже нет в живых. Кто из них
дорог вам больше всех?

- Сергей Гурзо. Мы дружили с ним и во время учебы, и потом.
Он поистине был необыкновенной личностью, очень смелым и талантливым человеком.
Сыгранные им роли принесли ему всенародную любовь, Сталинскую премию. Вторую
Сталинскую премию он получил за роль в фильме "Смелые люди", вышедшем в 1954
году. Как жаль, что он так рано ушел из жизни...

- Но ведь, насколько известно, после окончания ВГИКа с
отличием в 1950 году и вы не сидели на месте, снимались...

- Вот именно, не сидел на месте. Нам, тогда малоизвестным
актерам, трудно было получить роли на московских киностудиях. Получали
приглашения из Киева, с киностудии им. А.Довженко, где тогда снимали фильмы о
советских летчиках, матросах, подводниках. Вот мы и зачастили туда. В 50-е годы
я сыграл в фильмах "Чрезвычайное происшествие", "В мирные дни", "Звезды на
крыльях". Число картин росло. Мне запомнился режиссер Владимир Александрович
Браун, который снимал фильмы только о море и ни о чем другом слышать не хотел.

Кстати, в числе моих самых-самых первых фильмов был "Сердце
бьется вновь", где единственный раз в жизни я играл роль врача, молодого
хирурга, ученика маститого кардиохирурга, чей образ создал прославленный
ленинградский актер Николай Симонов. Помню, что по ходу картины мы даже с ним
спорили по поводу каких-то тонкостей операции на сердце. Режиссером был ветеран
советского кино Абрам Роом. К сожалению, фильм прошел как-то незаметно, не занял
он особого места и в моей киносудьбе.

Но режиссером, который действительно вывел меня в большой
кинематограф, был Станислав Иосифович Ростоцкий. В его фильме "Дело было в
Пенькове" я играл тракториста Матвея Морозова, человека с нелегкой судьбой. С
одной стороны, роль тракториста мне была близка и понятна, ведь в годы войны я
учился в ремесленном училище, потом работал токарем на военном заводе. Но
Ростоцкий хотел показать своего героя как человека незаурядного, с глубоким
внутренним миром, и для этого пришлось постараться. У Ростоцкого я также играл в
фильмах "Доживем до понедельника" и "Белый Бим Черное Ухо", которые, я знаю,
остались в памяти кинозрителей.

- А за первый в 1970 году вы получили Государственную премию
СССР. Все мы помним вас в роли Андрея Болконского в "Войне и мире" Сергея
Бондарчука, в "Мичмане Панине" и многих других фильмах. И поскольку по временам
мы приближаемся к годам работы над "Семнадцатью мгновениями...", которых вы
просили не касаться, позвольте вам задать традиционный для "МГ" вопрос: как вы
относитесь к медикам и медицине?

- Каким бы традиционным и банальным ни показался мой ответ, с
глубоким уважением и любовью. Попробую объяснить почему. Профессия актера
необычная, изматывающая и духовные, и физические силы. Перевоплощаясь, ты живешь
за двоих, сжигая свой организм. Особенно страдает сердце, по себе знаю.

Чтобы вы убедились, что я не преувеличиваю значение вклада
медиков в сохранение моего здоровья, расскажу об одном случае. По времени он как
раз относится к тем годам, на которых мы остановились.

Проходил фестиваль фильмов киностудии им. М.Горького. Актеры
мотались по всей стране. Я оказался сравнительно недалеко от Харькова. Оттуда за
мной приехала делегация, чтобы отвезти на встречу с харьковскими студентами. Как
тут можно было отказать, мы тронулись в путь. Но примерно за 100 километров,
кажется в городе Красноармейске, я почувствовал себя плохо. Болело сердце,
сказывались напряжение последних месяцев съемок, ритм фестиваля. Полез в карман
за валидолом - ни одной таблетки. А тут как раз из окна автомашины вижу - стоит
больница. Попросил остановиться и одного из сопровождавших послал купить или
попросить что-нибудь от сердечной боли. Тот скоро вернулся и говорит, что доктор
велела меня привести к ней, с сердцем не шутят.

Я настолько ослаб, что не стал возражать и побрел в больницу.
Там меня очень радушно встретила женщина, которая как-то душевно, по-матерински
ласково попросила рассказать, что я ощущаю. Потом измерила мне давление, сделала
электрокардиограмму, провела еще какие-то процедуры. И твердо мне говорит, что
отпустить меня в таком состоянии ей не позволяет врачебный долг, нужно здесь
ложиться в палату, а концерт-встречу отменять. Студенты, конечно, поникли, но
смирились. Очнулся я только через три дня - что она мне дала, не знаю, но все
эти 72 часа я спал, не просыпаясь.

Врач мне потом сказала, что нужно было дать сердцу отдохнуть
от бесконечных команд мозга. Мне стали делать какие-то процедуры и давать
лекарства. А через несколько дней за мной из Харькова приехала машина скорой
помощи. Когда мои носилки несли из больницы, то местные жители успели сунуть
туда кто что мог - домашние пирожки, фрукты, вареные яйца. Я был растроган. Как
жаль, что из-за болезни и прошедших десятилетий не помню имени-отчества этой
замечательной женщины, Доктора с большой буквы.

В Харькове я еще примерно месяц находился на лечении в
прекрасной кардиологической больнице, а на прощание академик Любовь Трофимовна
Малая сказала: "На этот раз все обошлось благополучно, но прошу вас: будьте
внимательнее к своему здоровью, старайтесь меньше нервничать, не курите, словом,
берегите свое сердце". Ох как далеко она заглядывала вперед.

В харьковскую больницу ко мне приезжала жена, Тамара
Ивановна, мои друзья, от их доброты я ожил.

- Вячеслав Васильевич, вы говорили о доброте врачей, жены,
своих друзей. А ведь во всех фильмах вы играете не только честных, но и очень
добрых людей. И я знаю много случаев, когда ваши с Тамарой Ивановной доброта и
отзывчивость помогали. Я сам тому пример и позвольте рассказать вам случай,
который произошел почти 30 лет назад, вы о нем, возможно, и не помните.

- Интересно...

- Шел 1974 год, я в то время работал в телевизионной
программе "Время" и готовился поехать собкором Гостелерадио СССР в Венгрию.
Тамошнее теленачальство знало об этом и однажды они позвонили мне. В Венгрии
тогда с огромным успехом шел фильм "Семнадцать мгновений весны". Венгры очень
хотели взять у вас интервью, но никак не могли этого сделать, тогда вас не было
в Москве. Они попросили меня помочь, намекая, что окажут мне всевозможное
содействие, когда я приеду работать в их непростую страну. Намек был понят. Это
происходило в четверг. После долгих усилий мне все-таки удалось дозвониться до
вашей жены Тамары Ивановны. Я ей объяснил насколько важно это интервью для
укрепления советско-венгерской дружбы, ну и о себе, конечно, не забыл. Она
сказала, что вы сейчас на съемках "Белого Бима...", но в субботу на одни сутки
приедете в Москву. После моих просьб о встрече, она назначила время - в субботу
в 12 часов дня в сквере перед Театром Советской Армии.

Я тут же связался с венграми, и в субботу утренним рейсом вся
съемочная группа прилетела в Москву и была в сквере. Захватил съемочную группу
от программы "Время" и я. Вы не опоздали ни на минуту. Венгры вас мучили полчаса
и говорят, что это интервью потом несколько раз повторяли в телеэфире. Мое
интервью было намного короче, всего чуть больше трех минут, но по тем временам
это было сверхпродолжительностью для такого рода сюжетов. Честно скажу, венгры
сдержали свое слово и помогали мне как могли.

Вы, наверное, эпизод с этим интервью не помните?

- Признаюсь, нет. (Из соседней комнаты слышится голос Тамары
Ивановны: "А я вот прекрасно помню тот случай".)

- Спасибо, Тамара Ивановна, еще раз!

А как, Вячеслав Васильевич, сейчас ведет себя ваше сердце?

- Сначала о врачах. Все они - если женщины, то всегда и везде
относились ко мне по-матерински, если мужчины - как лучшие друзья. Всем им за
это низкий поклон. Если я начну кого-то называть персонально, то невольно обижу
тех, кого не упомянул, а этого никогда не допущу.

Теперь о моем сердце. Я прикреплен к Центральной клинической
больнице Медицинского центра Управления делами Президента РФ, куда меня помещают
в непредвиденных случаях. Совсем недавно, в прошлом году, что-то опять
забарахлило. И меня прямо из санатория "Сосны" доставили на "скорой" в ЦКБ.
Потом газеты писали, что это якобы был инфаркт, или предынфарктное состояние, я
в это не вникал, но пришлось тогда там пролежать месяц. Я очень благодарен
докторам. Они меня спасли и поставили на ноги.

Хочу поблагодарить и медиков из военного госпиталя в
Одинцове, что находится сравнительно близко от нашей дачи, и куда я тоже пару
раз попадал со своими кардиологическими проблемами.

Нет, без заботы медиков я просто не могу. И за это им еще раз
огромное спасибо!

Беседу вел Леонид
ПЕРЕПЛЕТЧИКОВ,

обозреватель "МГ".