Татьяна ЩИПКОВА: Без проблем скучно жить

Считается, что "интеллигент" - исключительно российское
понятие. То есть в России в это слово вкладывают особый смысл, отличающийся от
принятого в остальном мире. Если речь идет о врачах-учителях, данное утверждение
совершенно справедливо. Эта категория у нас действительно особая и, если бы не
была столь массовой, вполне бы считалась маргинальной, разумеется со знаком
"плюс". В социальном и экономическом срезе общества российские врачи и учителя
практически ничем не различаются, чего нет в других государствах, разве что в
странах СНГ. И писали их бы в одно слово, через дефис, если бы не было имени
существительного "бюджетники".

Судьба Татьяны ЩИПКОВОЙ - самое красноречивое тому
доказательство. По образованию она врач, а карьеру сделала как школьный учитель.
Сейчас она директор московской школы № 1240, которую страна хорошо знает. Также
хорошо, как Санта-Барбару или улицу, где фонари разбитые: здесь снимался сериал
"Простые истины". Само здание школы 60-х годов - типовое, блочное, но киношники
выбрали именно ее из-за редкого сочетания добротности, функциональности,
позитивной амбициозности и особой "обжитости" интерьеров. Во всем этом заслуга
директора школы, доктора Щипковой. Отнюдь не случайно она в числе директоров
самых процветающих заводов, банков и т.д. признана победительницей в весьма
престижном конкурсе "Менеджер года".

- По правде, стать учительницей я мечтала с детства, но
строгий отец категорически запретил даже думать об этой профессии. Учительницей
была его мама, моя бабушка, и с такой же долей для дочери согласиться он никак
не мог. Иное применение своим склонностям, призванию могло быть только в
медицине. Так, поступила и окончила московский первый медицинский институт. Лет
шесть проработала в здравоохранении, в фармации, а когда неожиданно
представилась возможность преподавать химию и биологию, с большими надеждами на
интересное, не лишенного творчества поприще пошла в школу. Так сбылась мечта
детства.

- Дело не в школе, а в натуре. Не представился бы вам тот
случай, уверен, руководили бы сейчас аптекой или больницей, такой же элитной,
как ваша школа.

- Не исключаю. Только заметьте, пришла я в школу рядовую. И
по официальному статусу она такая же, как сотни других в Москве. А человек я
действительно очень активный, даже неугомонный. Всегда была в комсомольском
бюро, на втором курсе в партию вступила...

- Совсем как Валентина Матвиенко. Она, кстати, тоже фармацевт
по образованию. И тоже с комсомольского бюро своего факультета начинала "делать
жизнь"...

- Как интересно! Значит, у меня еще все впереди. А если
серьезно, куда бы я ни попала, везде стремлюсь к исключительности. Говорю об
этот без смущения потому, что не вижу в том трудовой доблести или, пуще того,
самоотверженности. Без проблем скучно жить, я получаю от всех своих забот и
хлопот необыкновенное удовлетворение, может быть даже удовольствие. Добротно
отремонтированная бойлерная тешит мое самолюбие, примерно как у архитектора
воплощенный в камень его проект. А успех и признание пришли, вероятно, оттого,
что мне всегда приятно быть полезнее как можно большему числу людей.

- Но так ли уж был неправ ваш отец, который видел много
тяжелого в труде учителя?

- Конечно, он был прав. Не прав в другом, полагая, что есть
поприще тяжелое и легкое. Встречаются люди, которые устроят себе синекуру даже в
мартеновском цехе, а есть способные обратить в пекло стрижку газонов. Я к первым
не отношусь.

- И все-таки, по моему убеждению, школьному учителю -
особенно нынешнему - приходится сталкиваться с такими унизительными ситуациями,
какие не встречаются в других профессиях.

- А что, доктору легче постоянно находиться в эпицентре боли,
страданий и смерти? Кстати, я не стала практикующим врачом только потому, что
боялась ответственности за беду, которую можно не по своей воле принести другим.
Впрочем, знаменитый принцип Гиппократа "Не навреди" актуален и в педагогике. Но
в школе его нарушение не так катастрофически необратимо, как в больнице.

- Зато пациент, его родственники, как правило, благоговеют
перед врачом. А нынешние школьники, как я наслышан из одного популярного
ток-шоу, могут цинично издеваться над своим учителем, в то время как ему,
учителю, возбраняется даже повысить голос.

- Разумеется, я про такое наслышана, но, поверьте, с крайними
проявлениями "ученического терроризма" ни разу не встречалась и считаю такие
страсти явлением нетипичным, скорее крайним исключением. Вообще же учителя в
такой ситуации можно пожалеть, а можно и попенять ему. Ведь именно ради
укрощения агрессивности у подростков, воспитания вежливости, других моральных
ценностей и существует наука - педагогика. Спрашивается, какой же ты
воспитатель, если тебя школьник не уважает, зло и намеренно дерзит (бывает
дерзость переходного возраста, простительная). Конечно, в жизни все не так
просто. Вот почему в школе больше ценится не выдающийся учитель, а
педагогический коллектив, создающий среду обитания, вернее воспитания.

И напрасно вы так резко судите нынешних подростков. Они
активнее, сознательнее, рассудительнее и целеустремленнее нашего поколения. Вот
в нашей школе почти нет курящих, а когда училась я, к девятому классу
большинство смолили по-взрослому.

- Касаясь достоинств вашей школы, я испытываю определенную
неловкость. Как если бы перед рядовой публикой умилялся прелестями больницы
приснопамятного четвертого управления... Верю, что во многом благодаря вашим
талантам и усилиям, но все-таки она элитная, из ряда вон, как говорится.

- Действительно, публично распространяться про элитную
больницу при запущенном народном здравоохранении - это, мягко говоря,
некорректно. Перед болью все равны. Все ли равны перед знаниями? Болезнь мы не
выбираем, а к знаниям можем тянуться, а можем и не очень. Великолепных педагогов
при сильном желании подобрать нетрудно. Но должного эффекта не будет, если среди
самих учеников не воцарится объединительный дух групповых интересов,
устремлений. Такой, как, мне представляется, существует в математических, иных
престижных специальных школах. Другое дело, чтобы забота о вундеркиндах
проявлялась не в ущерб обычным ребятам. Впрочем, ставя на одну плоскость людей
разных способностей, еще не известно, кого мы обделяем, кого унижаем, кому
вредим...

- Я элитность вашей школы вижу шире. Она расположена в центре
Москвы, вокруг дома с квартирами под миллион долларов, а то и больше. Я вот не
смог у средней общеобразовательной школы припарковаться - все забито иномарками,
причем отнюдь не "сэконд-хенд"".

- В очень недавнем прошлом это был рабочий район коммуналок
Красная Пресня, у нас учится немало ребят и оттуда. Но такова уж в школе
атмосфера, что отношение к ним точно такое же, как к тем, кого привозят
"мерседесы". Точнее, подобные факторы никак не влияют на наше отношение. А еще
важнее, на мой взгляд, что сами ребята этому не придают значения.

- Состоятельные родители, вероятно, охотно и щедро участвуют
в оснащении школы, ее обустройстве?

- Думаю, менее охотно, чем родители учеников сельской школы
или находящейся где-то в промзоне. Те-то сами готовы в свой выходной мыть полы,
мастерить. Но наверняка щедрее. Вклад родителей в развитие школ меня ничуть не
смущает. Но наш народ так одолели всяческие поборы, что коррупция, мздоимство
видятся повсюду. Мы не имеем представления о меценатстве, благотворительности
целенаправленной и заинтересованной, я бы сказала материальном покровительстве.
Если человек просто пожертвовал деньги в никуда - это благотворительность, а
если конкретной больнице, где лечится, или школе, где учатся его дети, - значит,
не исключены подкуп или даже вымогательство. Глупо, не правда ли?

- Да, неумно. Но люди тянутся к вашей школе, держатся за нее
и заинтересованы в вашем расположении. Как добиться такого отношения к себе
другим школам?

- Что значит тянутся к школе? Тянутся к педагогам. У нас двое
стали победителями конкурса "Учитель года" - лауреатами всероссийского конкурса.
Кажется, это беспрецедентно. Десять нынешних учителей закончили эту же школу -
значит, она сильна традициями. Без наших ребят не обходится ни одна солидная
олимпиада. Практически все поступают в вузы, включая самые престижные. Вероятно,
через такие традиции и достигается успех. Разве не так в больницах и
поликлиниках? Можно выстроить роскошное здание, богато оснастить, наконец,
нанять профессоров, но добрую молву ей сделают все же спасенные и вылеченные
пациенты.

Беседу вел Юрий
БЛИЕВ,

обозреватель "МГ".

От редакции. Хотя в интервью говорилось
о медицинских проблемах школы и школьников, эта тема в представленной рубрике
намеренно обойдена. Т. Щипкова - весьма известный в московском образовании автор
проектов по оздоровлению учеников, что, собственно, и стало поводом для встречи.
Разговор по этой теме получился настолько обстоятельным и содержательным, что
заслуживает специальной публикации. Мы намерены сделать это в недалеком будущем.