- Дело было летом. Жара стояла нестерпимая. Мы в "рафиках" буквально обливались потом. Я надевал халат прямо на голое тело и так ездил по городу. Помню, вызов был "больной живот". Я позвонил в квартиру и, услышав женский возглас, расценил это как приглашение войти. Толкнув дверь, невольно сшиб молодую женщину, которая стояла на стремянке и доставала что-то с антресолей. Барышня с визгом приземлилась на пол, но, по счастью, не ушиблась.
А вот то, за чем она лезла на верх, "пострадало" сильнее. Мимо меня просвистела трехлитровая стеклянная банка. Ударившись о тумбочку, она разорвалась подобно артиллерийскому снаряду, обдав меня с головы до ног малиновым вареньем. Белый халат мгновенно стал темно-красным. Я ошарашенно замер, чувствуя, как с меня на пол стекает сладкий ароматный нектар.
Первой опомнилась женщина: "Какой ужас, - запричитала она, - скорее раздевайтесь, попробую отстирать!" Я послушно стянул с себя липкий халат и протянул ей. Зайдя в ванну и критически осмотрев себя, пришел к неутешительному выводу - пострадали мои сандалеты и, самое ужасное, брюки. Пришлось принять душ. Женщина дала мне простыню, в которую я завернулся. В таком несолидном виде меня и обнаружил муж, некстати вернувшийся с работы. Я мило улыбнулся ему, собираясь поведать о случившемся, но меня опередила женщина. "Коля! - заорала она страшным голосом, - я тебе все объясню!" Ее паническое настроение каким-то образом передалось и мне. Помню, я не мог вымолвить ни слова, а огромный детина, сжав кулаки, приближался ко мне.
Наконец, я опомнился и крикнул: "Я доктор!" Мой визгливый, истеричный голос не понравился мне самому. "Ты не доктор! - прорычал ревнивец, - ты труп!" Сейчас даже не помню, каким образом я оказался на улице. Простыня, в которую я был завернут, осталась в руках у здоровяка, а сам я, шмыгнув за дверь, устремился к спасительному автомобилю.
Потом наш водитель рассказал мне, как я несся к нему в одних трусах, а он решил, что я повредился в рассудке, и даже хотел закрыться изнутри. Эту историю мы потом долго вспоминали со смехом. Ревнивец Коля и его неловкая супруга долго извинялись передо мной. Женщина на прощанье подарила мне банку компота. А вот малиновое варенье я с тех пор почему-то не люблю.
Юрий БОБРОВ.
Москва.
|
