Видный советский хирург, Герой Социалистического Труда, лауреат многих премий, академик АМН СССР, генерал-майор медицинской службы Иван Степанович Колесников (1901-1985) начал военную службу войсковым врачом. На его долю досталось участие в боевых действиях в Испании, у реки Халхин-Гол, в советско-финляндской и Великой Отечественной войне, в частности в блокадном Ленинграде, а также в войне в Корее и в оказании помощи пострадавшим в Афганистане.
Большое внимание в последние годы своей жизни он уделял проблемам анестезиологии и реанимации. Это был веселый и общительный человек, военно-полевой хирург-универсал с колоссальным опытом работы. Во время операций он был четок и строг в своих требованиях к ассистирующему персоналу. И если, не дай бог, что-то выбивалось из отлаженного ритма в самый напряженный момент сложного оперативного вмешательства, он мог вспомнить фронтовое напряжение и "перекрестить" виновного резкими выражениями с ненормативной лексикой.
Нередко Ивана Степановича направляли в составе комплексных комиссий для проверки состояния медицинского обеспечения в военных округах и на флоте. Он въедливо изучал оснащение гарнизонных госпиталей и медицинских батальонов, профессионализм персонала в отдаленных войсковых частях. Особое внимание академик придавал умению дежурного персонала хирургических отделений оказывать неотложную помощь и эффективные реанимационные пособия.
Однажды Колесников посетил далекий забайкальский гарнизон, где настоящего генерала, да еще медицинской службы, видели впервые. А он как будто заранее знал, что в аккуратно прикрытых чистенькими простынками кислородных баллонах живительного газа уже давно нет и в помине, отдельные ампулы в шкафу неотложной помощи содержат недопустимо просроченные лекарства, а запустить аппарат искусственного дыхания дежурный фельдшер вообще никогда не умел.
Зайдя в один из кабинетов приемного отделения, Иван Степанович стал экзаменовать бойкую дежурную медсестру пожилого возраста из местного бурятского населения. Она одна из немногих не стушевалась при появлении такого "таежного тигра" и заученно рапортовала о своих функциональных обязанностях. Генерал вежливо прервал ее и неожиданно дал новую "вводную".
- К вам в отделение привезли больного в тяжелом полуобморочном состоянии. Что вы будете предпринимать?
Медсестра бодро перечислила свои действия в полном соответствии с перечнем таблицы "Неотложной помощи", закутанной в полиэтиленовую пленку над медицинской кушеткой. На что академик сказал:
- Все это хорошо и правильно, но больному все хуже.
- Тогда я введу ему подкожно камфару.
Сопровождавшие местные командиры и начальники были явно довольны смелыми ответами медсестры, но Колесников парировал:
- А ему все хуже, деятельность сердца слабеет.
- Я введу ему внутривенно строфантин с глюкозой.
- А он все равно задыхается.
- Тогда я интубирую его и начну применять "Амбу".
Генерал достал из экзаменационной колоды последний козырь.
- А ему все хуже, и с вашей "Амбой" больному скоро будет амба, он уже умирает.
Раздосадованная въедливостью проверяющего, не обращая никакого внимания на широкие красные лампасы, выглядывающие из-под белого густо накрахмаленного халата, медсестра резанула наотмашь:
- Ну и... хрен с ним, пусть умирает, если жить не хочет!
Причем вставила несколько словечек покрепче.
Иван Степанович остолбенел. Такого в его присутствии, кроме него самого, позволить себе не решался никто. Но через миг он разразился гомерическим хохотом и, шутливо обняв вконец расстроенную медсестру, сказал:
- Да я-то всего-навсего хотел добиться, будешь вызывать дежурного врача или без него доведешь больного до амбы?
Марат ВЕЛИЧКО, заслуженный врач РФ.
|
